Интервью с Татьяной Арсентьевой, заместителем министра молодежного развития Ульяновской области, о том, как Ульяновску удалось стать одним из лидеров в публичной дипломатии среди российских регионов.
Ульяновская область – успешный пример региональной экосистемы публичной дипломатии
- Татьяна АрсентьеваЗаместитель министра молодежного
развития Ульяновской области - Наталья БурлиноваПрезидент Центра "Креативная дипломатия",
доцент Финансового университета
В декабре 2025 года экспертами Центра «Креативная дипломатия» при поддержке Российского совета по международным делам (РСМД) был опубликован новый Рейтинг публичной дипломатии регионов России за 2023-2024 гг., где Ульяновская область сохранила свое место в Топ-5 субъектов РФ, демонстрирующих лучшие практики публичной дипломатии на федеральном уровне. Стабильные успехи региона не случайны. За последние годы в области создана уникальная экосистема взаимодействия государственных и негосударственных акторов публичной дипломатии, которым совместными усилиями удается поддерживать высокий уровень области в международных связях. О том, как устроена эта система и от чего зависит эффективность ее работы, Наталья Бурлинова, президент «Креативной дипломатии», поговорила с Татьяной Арсентьевой, заместителем министра молодежного развития Ульяновской области.
«Публичная дипломатия Ульяновской области фокусируется в основном вокруг темы БРИКС, для чего в регионе при поддержке Росмолодежи создан Проектный офис «Россия — БРИКС». Ключевая НКО, осуществляющая проекты в области публичной дипломатии — Фонд креативных индустрий Ульяновской области. За последние годы общественные дипломаты Ульяновской области продемонстрировали стабильный рост своей узнаваемости на федеральном уровне — их приглашают организовывать и осуществлять экспертизу проектов в других регионах. В целом в подходах Ульяновской области преобладает интерес к креативным направлениям гуманитарного сотрудничества и международному молодежному взаимодействию».
Из доклада «Российская публичная дипломатия: региональный срез некоммерческих структур»
Наталья Бурлинова: Татьяна Николаевна, уже в третий раз составлен Рейтинг публичной дипломатии регионов России. В первом рейтинге, который охватил период с 2017 по 2021 год, Ульяновск занял 4-е место. В Рейтинге 2023–2024 гг. область сохранила свои позиции в Топ-5 субъектов. Скажите, для Вас это был ожидаемый результат или неожиданный?
Татьяна Арсентьева: Для нас, конечно же, это был ожидаемый результат, потому что у нас налажена системная работа, и внутри региона мы очень большое внимание уделяем как работе на правительственном уровне, так и активно вовлекаем общественные организации в международную деятельность.
НБ: Тогда прошу Вас поделиться секретом успеха. В чем он заключается? Как вы опишете этот феномен Ульяновской области? Только ли дело во внимании региональных властей к теме публичной дипломатии?
ТА: Я бы назвала это движение «Навстречу друг к другу». То есть инициатива в первую очередь идёт, конечно, от структур власти, но у нас есть другие акторы и отдельные профессионалы международной деятельности, которые увлечены этой деятельностью. Мы объединяем тех, кто подхватывает инициативу, участвует в больших проектах, а потом поддерживает собственную международную деятельность, реализовывая свои небольшие проекты постоянно на протяжении многих лет. Потом мы – команды, отдельные специалисты, профессионалы международной деятельности – также объединяемся под большие совместные проекты.
Татьяна Арсентьева: Для нас, конечно же, это был ожидаемый результат, потому что у нас налажена системная работа, и внутри региона мы очень большое внимание уделяем как работе на правительственном уровне, так и активно вовлекаем общественные организации в международную деятельность.
НБ: Тогда прошу Вас поделиться секретом успеха. В чем он заключается? Как вы опишете этот феномен Ульяновской области? Только ли дело во внимании региональных властей к теме публичной дипломатии?
ТА: Я бы назвала это движение «Навстречу друг к другу». То есть инициатива в первую очередь идёт, конечно, от структур власти, но у нас есть другие акторы и отдельные профессионалы международной деятельности, которые увлечены этой деятельностью. Мы объединяем тех, кто подхватывает инициативу, участвует в больших проектах, а потом поддерживает собственную международную деятельность, реализовывая свои небольшие проекты постоянно на протяжении многих лет. Потом мы – команды, отдельные специалисты, профессионалы международной деятельности – также объединяемся под большие совместные проекты.
НБ: Я правильно понимаю, что всё равно изначально импульс идёт от властных структур, что есть правительство области ставит задачу развивать международные связи и реализовывать публичную дипломатию на уровне региона и продвигать его.
ТА: Если говорить об истории вопроса, именно так и было, потому что те выходцы, которые потом перешли в общественную деятельность, в общественную и публичную дипломатию, изначально работали во властных структурах. Старт был дан оттуда. Они занимали определенные посты и, наработав связи, ушли в общественные организации.
НБ: При этом в структуре вашего правительства нет специального управления по международной деятельности. Расскажите, пожалуйста, как устроено распределение полномочий по международке на уровне правительства.
ТА: В составе администрации Губернатора Ульяновской области есть управление внешних связей, которое наделено полномочиями и активно работает по международному сотрудничеству. Министерство, где я работаю (Министерство молодежного развития – прим. ред.) объединяет в себе именно международное молодежное сотрудничество, ограничиваясь молодёжью и, соответственно, всеми темами, связанными с молодежным международным сотрудничеством.
НБ: При этом у вас есть неправительственный драйвер международного сотрудничества в лице фонда, который был создан при участии регионального правительства.
ТА: Да, это общественно-полезный Фонд креативных индустрий Ульяновской области, учредителем которого является правительство. То есть непосредственное управление этим фондом осуществляет правительство, наблюдательный совет, состоящий из правительственных структур, и также туда входит Министерство молодежного развития.
НБ: Можно ли сказать, что вы на уровне местной власти знаете практически всех в регионе, кто занимается международкой? То есть они все в поле вашего зрения?
ТА: Я могу ответить на этот вопрос утвердительно, потому что они все на виду, и все так или иначе контактируют с нами. НКО у нас действительно много. Мы знаем, с каким проблемами они сталкиваются. Им нужна поддержка, потому что вопрос доверия к НКО – это, наверное, самый первый и главный вопрос.
ТА: Если говорить об истории вопроса, именно так и было, потому что те выходцы, которые потом перешли в общественную деятельность, в общественную и публичную дипломатию, изначально работали во властных структурах. Старт был дан оттуда. Они занимали определенные посты и, наработав связи, ушли в общественные организации.
НБ: При этом в структуре вашего правительства нет специального управления по международной деятельности. Расскажите, пожалуйста, как устроено распределение полномочий по международке на уровне правительства.
ТА: В составе администрации Губернатора Ульяновской области есть управление внешних связей, которое наделено полномочиями и активно работает по международному сотрудничеству. Министерство, где я работаю (Министерство молодежного развития – прим. ред.) объединяет в себе именно международное молодежное сотрудничество, ограничиваясь молодёжью и, соответственно, всеми темами, связанными с молодежным международным сотрудничеством.
НБ: При этом у вас есть неправительственный драйвер международного сотрудничества в лице фонда, который был создан при участии регионального правительства.
ТА: Да, это общественно-полезный Фонд креативных индустрий Ульяновской области, учредителем которого является правительство. То есть непосредственное управление этим фондом осуществляет правительство, наблюдательный совет, состоящий из правительственных структур, и также туда входит Министерство молодежного развития.
НБ: Можно ли сказать, что вы на уровне местной власти знаете практически всех в регионе, кто занимается международкой? То есть они все в поле вашего зрения?
ТА: Я могу ответить на этот вопрос утвердительно, потому что они все на виду, и все так или иначе контактируют с нами. НКО у нас действительно много. Мы знаем, с каким проблемами они сталкиваются. Им нужна поддержка, потому что вопрос доверия к НКО – это, наверное, самый первый и главный вопрос.
В Ульяновской области подвели итоги развития внешнеэкономических связей региона в 2025 году и обозначили основные приоритеты на 2026 год. Источник: Губернатор и Правительство Ульяновской области
НБ: Как вы оказываете эту поддержку?
ТА: В первую очередь, мы подтверждаем благонадёжность НКО. Для чего они обычно создаются? Для социально полезной деятельности. И при получении финансирования мы понимаем, что физлица должны иметь какой-то источник дохода, а для НКО в первую очередь это грантовая деятельность. Органы власти здесь как раз являются тем гарантом, который подтверждает благонадёжность в виде гарантийных писем, то, что НКО действительно можно доверять, в том числе и финансовые ресурсы государства в виде грантов. Кроме того, у нас есть крупные региональные грантовые конкурсы, касающиеся различных сфер, отдельного конкурса по международной деятельности нет, но есть такое направление внутри крупных грантовых конкурсов.
ТА: В первую очередь, мы подтверждаем благонадёжность НКО. Для чего они обычно создаются? Для социально полезной деятельности. И при получении финансирования мы понимаем, что физлица должны иметь какой-то источник дохода, а для НКО в первую очередь это грантовая деятельность. Органы власти здесь как раз являются тем гарантом, который подтверждает благонадёжность в виде гарантийных писем, то, что НКО действительно можно доверять, в том числе и финансовые ресурсы государства в виде грантов. Кроме того, у нас есть крупные региональные грантовые конкурсы, касающиеся различных сфер, отдельного конкурса по международной деятельности нет, но есть такое направление внутри крупных грантовых конкурсов.
Ежегодно из областного бюджета Ульяновской области социально-ориентированным НКО предоставляются гранты в форме субсидий на реализацию социально-ориентированных программ. Среди направлений поддержки, в той или иной степени относящихся к публичной дипломатии, можно отнести поддержку молодежных проектов, сохранение исторической памяти, проекты в области культуры и искусства при условии, если они в том числе ориентированы на зарубежную аудиторию.
НБ: А какие еще существуют меры поддержки в регионе?
ТА: Мы иногда поддерживаем проекты, либо полностью, либо частично, в виде прямого финансирования. Допустим, если проект получил грантовую поддержку, но финансирования недостаточно, мы можем вложиться через свои структуры и закрыть те финансовые потребности, которые не были закрыты грантами. По сути, софинансируем проекты. Мы также можем оказывать информационную поддержку через свои соцсети, официальные каналы, оказывать методическую и административную помощь, привлекать те структуры, которые могут быть полезны в реализации проекта.
НБ: Хотела бы утонить по поводу методической помощи. Организуете ли вы какие-то курсы для НКО, в том числе для тех, кто планирует заниматься международными проектами?
ТА: Во-первых, регион подписал соглашение с Президентским фондом культурных инициатив о создании в области Проектного офиса ПФКИ, в задачи которого входит поддержка и обучение грантовой деятельности. Также по инициативе Министерства молодежного развития Ульяновской области, Молодёжного многофункционального центра Дом молодых и Фонда креативных индустрий запущен проект «Академия развития #ТывГрантах», где успешные грантрайтеры и грантополучатели обучают молодых заявителей и сопровождают их в процессе подачи заявок. Совсем недавно на базе молодёжного центра «Дом Молодых» у нас выступала заместитель генерального директора ПФКИ Богатова Екатерина, мы подводили итоги грантовой деятельности всего региона. А итоги у нас достаточно солидные, только по итогам 1-й волны конкурса 2026 года уже поддержано 15 проектов Ульяновской области на общую сумму 50,5 млн.руб., в числе которых есть и международные проекты. Также регион неоднократно являлся победителем грантовых конкурсов Фонда Президентских грантов.
ТА: Мы иногда поддерживаем проекты, либо полностью, либо частично, в виде прямого финансирования. Допустим, если проект получил грантовую поддержку, но финансирования недостаточно, мы можем вложиться через свои структуры и закрыть те финансовые потребности, которые не были закрыты грантами. По сути, софинансируем проекты. Мы также можем оказывать информационную поддержку через свои соцсети, официальные каналы, оказывать методическую и административную помощь, привлекать те структуры, которые могут быть полезны в реализации проекта.
НБ: Хотела бы утонить по поводу методической помощи. Организуете ли вы какие-то курсы для НКО, в том числе для тех, кто планирует заниматься международными проектами?
ТА: Во-первых, регион подписал соглашение с Президентским фондом культурных инициатив о создании в области Проектного офиса ПФКИ, в задачи которого входит поддержка и обучение грантовой деятельности. Также по инициативе Министерства молодежного развития Ульяновской области, Молодёжного многофункционального центра Дом молодых и Фонда креативных индустрий запущен проект «Академия развития #ТывГрантах», где успешные грантрайтеры и грантополучатели обучают молодых заявителей и сопровождают их в процессе подачи заявок. Совсем недавно на базе молодёжного центра «Дом Молодых» у нас выступала заместитель генерального директора ПФКИ Богатова Екатерина, мы подводили итоги грантовой деятельности всего региона. А итоги у нас достаточно солидные, только по итогам 1-й волны конкурса 2026 года уже поддержано 15 проектов Ульяновской области на общую сумму 50,5 млн.руб., в числе которых есть и международные проекты. Также регион неоднократно являлся победителем грантовых конкурсов Фонда Президентских грантов.
Источник: Фонд культурных инициатив РФ
"Креативные индустрии (КИ), а также IT-сектор, который по российской классификации входит в сектор КИ, пока ещё не имеют определенного места в структуре гуманитарной политики России. На данном этапе только начинается научная дискуссия о том, как и в каком формате можно говорить о сопряжении креативных индустрий и публичной дипломатии. Но тот факт, что КИ начинают играть все более заметную роль в формировании имиджа и бренда страны, является неоспоримым".
Наталья Бурлинова. Креативным индустриям – креативную дипломатию // РСМД. 19.01.2026.
НБ: А какие направления публичной дипломатии Вы могли бы выделить в регионе особенно?
ТА: Безусловно, это креативные индустрии. На базе Фонда креативных индустрий даже был открыт проектный офис. Также я бы выделила тему детского и молодёжного образования, в том числе языковые школы. Что касается тех отраслей, которые условно находятся за пределами общественной дипломатии, я бы назвала трек «IT и наука», молодежное предпринимательство. Еще один трек — это международное волонтёрство.
НБ: Участвует ли регион в проектах системы Добро.РФ или волонтерских проектах Россотрудничества?
ТА: У Добро.РФ платформа по международному сотрудничеству запустилась совсем недавно. Руководитель международного направления этой структуры приезжала к нам, мы проводили переговоры в рамках впервые проводимого на территории региона Первого международного волонтёрского форума СНГ «Солидарность» с участием молодых людей из СНГ. Также у нас состоялась деловая встреча по поводу включения нас в международный трек Добро.рф. Пока эта система находится в состоянии отладки. Есть опыт реализации в 2023 году совместного с Россотрудничеством проекта – это международный социально значимый проект «Диалоги в Русском Доме: знай и продвигай», целью которого было создание культурно-образовательной среды, направленной на восполнение дефицита знаний среди детей – соотечественников, проживающих за рубежом, о российских ценностях на примере культурных кодов России.
В дальнейшем планируем включиться также и в волонтёрские проекты Россотрудничества.
НБ: С какими ещё федеральными ведомствами регион взаимодействует больше всего, когда речь идет о международке?
ТА: В первую очередь, это Росмолодежь, наш курирующий орган на федеральном уровне. Кроме того, все контакты, разрабатываемые соглашения, делегации мы согласуем через Министерство иностранных дел Российской Федерации.
НБ: С вашей точки зрения, какие еще институты или организации региона можно отнести к участникам публичной дипломатии?
ТА: Это не очевидно, но я бы назвала промышленные предприятия. У нас есть так называемая Портовая особая экономическая зона, на которой располагается много крупных промышленных предприятий. Наверное, я тоже могу их назвать акторами. Есть иностранные предприятия, которые по франшизе располагаются на этой территории. Естественно, они взаимодействуют на международном треке.
ТА: Безусловно, это креативные индустрии. На базе Фонда креативных индустрий даже был открыт проектный офис. Также я бы выделила тему детского и молодёжного образования, в том числе языковые школы. Что касается тех отраслей, которые условно находятся за пределами общественной дипломатии, я бы назвала трек «IT и наука», молодежное предпринимательство. Еще один трек — это международное волонтёрство.
НБ: Участвует ли регион в проектах системы Добро.РФ или волонтерских проектах Россотрудничества?
ТА: У Добро.РФ платформа по международному сотрудничеству запустилась совсем недавно. Руководитель международного направления этой структуры приезжала к нам, мы проводили переговоры в рамках впервые проводимого на территории региона Первого международного волонтёрского форума СНГ «Солидарность» с участием молодых людей из СНГ. Также у нас состоялась деловая встреча по поводу включения нас в международный трек Добро.рф. Пока эта система находится в состоянии отладки. Есть опыт реализации в 2023 году совместного с Россотрудничеством проекта – это международный социально значимый проект «Диалоги в Русском Доме: знай и продвигай», целью которого было создание культурно-образовательной среды, направленной на восполнение дефицита знаний среди детей – соотечественников, проживающих за рубежом, о российских ценностях на примере культурных кодов России.
В дальнейшем планируем включиться также и в волонтёрские проекты Россотрудничества.
НБ: С какими ещё федеральными ведомствами регион взаимодействует больше всего, когда речь идет о международке?
ТА: В первую очередь, это Росмолодежь, наш курирующий орган на федеральном уровне. Кроме того, все контакты, разрабатываемые соглашения, делегации мы согласуем через Министерство иностранных дел Российской Федерации.
НБ: С вашей точки зрения, какие еще институты или организации региона можно отнести к участникам публичной дипломатии?
ТА: Это не очевидно, но я бы назвала промышленные предприятия. У нас есть так называемая Портовая особая экономическая зона, на которой располагается много крупных промышленных предприятий. Наверное, я тоже могу их назвать акторами. Есть иностранные предприятия, которые по франшизе располагаются на этой территории. Естественно, они взаимодействуют на международном треке.
- Российско-Китайский молодёжный бизнес-акселератор
- Участники программы Meeting Russia в Ульяновске
- Международный форум «ИнтерYes! 3.0»
НБ: Давайте поговорим про специфику экосистемы публичной дипломатии Ульяновской области, в чем она заключается по сравнению с другими регионами?
ТА: На мой взгляд, большинство регионов России (более 90 %) не имеют международных отношений в том виде, в котором имеем мы. Через многочисленные правительственные структуры, неправительственные организации, коммерческие структуры мы имеем долгосрочные международные связи с определенными странами. И уже контактируем без помощи федерального центра напрямую. На международном уровне Ульяновская область стала узнаваемым брендом. Наши партнеры из других стран отмечают это, в том числе на высоком федеральном уровне, на уровне Президента РФ, на уровне министерств и правительств.
НБ: Есть регионы вроде бы с не меньшим потенциалом, чем Ульяновская область, а кто-то даже, наверное, в силу географии и большим. Но всё равно только небольшой процент субъектов РФ активно занимается развитием международных связей. В чем причина?
ТА: Здесь, наверное, надо говорить об отсутствии заинтересованности, потому что международная деятельность развивается очень активно там, где есть практический интерес в виде экономических связей, в виде получения определённой выгоды для региона. А публичная или общественная дипломатия всё-таки основана на личной заинтересованности, потому что конечного, осязаемого продукта и результата быстро здесь не получишь. Здесь речь больше про увлечённость, про позиционирование региона.
НБ: Какие сложности Вы наблюдаете в развитии международных связей региона?
ТА: Сложности есть. Успех нашего региона в публичной дипломатии связан с тем, что все включены в общую работу, но нам бы хотелось больше участвовать в федеральной повестке, потому что иногда не хватает помощи, и мы хотели бы больше такой помощи в реализации крупных проектов, включая финансовую поддержку. Но с грантовой деятельностью у нас проблем нет. Мы получаем уже на протяжении многих лет грантовую поддержку от всех крупных фондов: и Фонда президентских грантов, и ПФКИ, и грантов Росмолодежи.
ТА: На мой взгляд, большинство регионов России (более 90 %) не имеют международных отношений в том виде, в котором имеем мы. Через многочисленные правительственные структуры, неправительственные организации, коммерческие структуры мы имеем долгосрочные международные связи с определенными странами. И уже контактируем без помощи федерального центра напрямую. На международном уровне Ульяновская область стала узнаваемым брендом. Наши партнеры из других стран отмечают это, в том числе на высоком федеральном уровне, на уровне Президента РФ, на уровне министерств и правительств.
НБ: Есть регионы вроде бы с не меньшим потенциалом, чем Ульяновская область, а кто-то даже, наверное, в силу географии и большим. Но всё равно только небольшой процент субъектов РФ активно занимается развитием международных связей. В чем причина?
ТА: Здесь, наверное, надо говорить об отсутствии заинтересованности, потому что международная деятельность развивается очень активно там, где есть практический интерес в виде экономических связей, в виде получения определённой выгоды для региона. А публичная или общественная дипломатия всё-таки основана на личной заинтересованности, потому что конечного, осязаемого продукта и результата быстро здесь не получишь. Здесь речь больше про увлечённость, про позиционирование региона.
НБ: Какие сложности Вы наблюдаете в развитии международных связей региона?
ТА: Сложности есть. Успех нашего региона в публичной дипломатии связан с тем, что все включены в общую работу, но нам бы хотелось больше участвовать в федеральной повестке, потому что иногда не хватает помощи, и мы хотели бы больше такой помощи в реализации крупных проектов, включая финансовую поддержку. Но с грантовой деятельностью у нас проблем нет. Мы получаем уже на протяжении многих лет грантовую поддержку от всех крупных фондов: и Фонда президентских грантов, и ПФКИ, и грантов Росмолодежи.
Планета людей. Выставка фотографий творческих городов ЮНЕСКО с Земли и из космоса. Источник: ЮНЕСКО
НБ: Часто ли вы организуете бизнес-миссии в другие и страны и как часто приезжают к вам?
ТА: Бизнес-миссии бывают очень часто. Они идут по линии правительства. Но и у нас на молодежном треке есть определённые проекты. Это российско-китайский бизнес-инкубатор, который трансформировался в российско-китайский бизнес-акселератор, тоже узнаваемый бренд. С бизнес-миссиями мы принимаем китайскую сторону, и они нас зеркально принимают на своей территории. Мы собираем делегацию из действующих предпринимателей и вывозим их.
НБ: Как вы считаете эффект от бизнес-миссий?
ТА: Эффект от бизнес-миссии считается очень легко: созданием совместного предприятия либо заключением соглашений и подписания договоров. То есть либо непосредственно страна-партнёр заходит в наш регион, либо создается совместное предприятие. Процесс этот достаточно сложный, но работать по этому направлению, как мы считаем, нужно. 100%-ого эффекта от этих проектов никогда не будет. Если 5-10% бизнес-миссий заканчиваются таким результатом, то это уже большое достижение.
НБ: Мы с вами проговорили про вертикальные связи по линии регион-федеральный центр, теперь коснемся отношений с другими субъектами РФ. Есть ли у вас союзники среди других регионов России, с которыми вы, может быть, совместно отстаиваете какие-то проекты на федеральном уровне, находите понимание, что международку надо развивать?
ТА: Да, назову пример такого проекта – «Вселенная BRICS». Проект был реализован за счёт гранта и подавался от организации, находящейся в Нижнем Новгороде, а реализовался совместно общественными организациями Нижнего Новгорода и Ульяновской области. Также происходит обмен опытом на крупных мероприятиях. Среди них могу назвать Международный Муниципальный форум стран БРИКС+. У нас есть возможность непосредственно общаться и с представителями стран БРИКС, и с представителями регионов. Мы также имеем возможность выезжать на такое крупное мероприятие как, например, Петербургский международный экономический форум, куда традиционно формируется региональная делегация, чтобы охватывать практически все площадки.
ТА: Бизнес-миссии бывают очень часто. Они идут по линии правительства. Но и у нас на молодежном треке есть определённые проекты. Это российско-китайский бизнес-инкубатор, который трансформировался в российско-китайский бизнес-акселератор, тоже узнаваемый бренд. С бизнес-миссиями мы принимаем китайскую сторону, и они нас зеркально принимают на своей территории. Мы собираем делегацию из действующих предпринимателей и вывозим их.
НБ: Как вы считаете эффект от бизнес-миссий?
ТА: Эффект от бизнес-миссии считается очень легко: созданием совместного предприятия либо заключением соглашений и подписания договоров. То есть либо непосредственно страна-партнёр заходит в наш регион, либо создается совместное предприятие. Процесс этот достаточно сложный, но работать по этому направлению, как мы считаем, нужно. 100%-ого эффекта от этих проектов никогда не будет. Если 5-10% бизнес-миссий заканчиваются таким результатом, то это уже большое достижение.
НБ: Мы с вами проговорили про вертикальные связи по линии регион-федеральный центр, теперь коснемся отношений с другими субъектами РФ. Есть ли у вас союзники среди других регионов России, с которыми вы, может быть, совместно отстаиваете какие-то проекты на федеральном уровне, находите понимание, что международку надо развивать?
ТА: Да, назову пример такого проекта – «Вселенная BRICS». Проект был реализован за счёт гранта и подавался от организации, находящейся в Нижнем Новгороде, а реализовался совместно общественными организациями Нижнего Новгорода и Ульяновской области. Также происходит обмен опытом на крупных мероприятиях. Среди них могу назвать Международный Муниципальный форум стран БРИКС+. У нас есть возможность непосредственно общаться и с представителями стран БРИКС, и с представителями регионов. Мы также имеем возможность выезжать на такое крупное мероприятие как, например, Петербургский международный экономический форум, куда традиционно формируется региональная делегация, чтобы охватывать практически все площадки.
НБ: Хочу спросить о роли региональных вузов в локальной экосистеме публичной дипломатии, потому что вузы – это очень важный участник международных связей через иностранных студентов и продвижение российского образования. Не могу сказать, что много слышу про ульяновские вузы, но как вообще они себя ведут в международной среде, активно ли продвигаются?
ТА: Я бы обозначила в Ульяновской области пятёрку ведущих вузов, но не все они активны в международной деятельности. Из этих пяти ведущих крупных вузов я могу выделить, наверное, два наиболее успешных. В первую очередь, это Ульяновский государственный педагогический университет. Там есть факультеты, которые готовят преподавателей иностранных языков. Также у каждого вуза по линии Минпросвещения закреплены определённые страны, с которыми они не только хотят взаимодействовать, но и обязаны. Существует и KPI по обучению иностранных студентов. Второй по взаимодействию и самый крупный ВУЗ — это Ульяновский государственный университет, где есть факультет иностранных языков и также большое количество иностранных студентов. Но у вузов есть ограничения в коммуникации – вузы взаимодействуют только с вузами в других странах. То есть они не выходят на правительственный уровень, у них идёт взаимодействие по уровню вузов. Со стороны правительства с вузами выстроено тесное взаимодействие, мы их рассматриваем как площадки для мероприятий. Например, ежегодно проводится крупнейший Международный фестиваль языков, а также совместно с Ульяновским государственным университетом мы реализовываем трек бизнес-миссий, в частности, организовываем Российско-китайский бизнес-акселератор.
НБ: Татьяна Николаевна, спасибо Вам большое за столь подробное и интересное интервью.
ТА: Я бы обозначила в Ульяновской области пятёрку ведущих вузов, но не все они активны в международной деятельности. Из этих пяти ведущих крупных вузов я могу выделить, наверное, два наиболее успешных. В первую очередь, это Ульяновский государственный педагогический университет. Там есть факультеты, которые готовят преподавателей иностранных языков. Также у каждого вуза по линии Минпросвещения закреплены определённые страны, с которыми они не только хотят взаимодействовать, но и обязаны. Существует и KPI по обучению иностранных студентов. Второй по взаимодействию и самый крупный ВУЗ — это Ульяновский государственный университет, где есть факультет иностранных языков и также большое количество иностранных студентов. Но у вузов есть ограничения в коммуникации – вузы взаимодействуют только с вузами в других странах. То есть они не выходят на правительственный уровень, у них идёт взаимодействие по уровню вузов. Со стороны правительства с вузами выстроено тесное взаимодействие, мы их рассматриваем как площадки для мероприятий. Например, ежегодно проводится крупнейший Международный фестиваль языков, а также совместно с Ульяновским государственным университетом мы реализовываем трек бизнес-миссий, в частности, организовываем Российско-китайский бизнес-акселератор.
НБ: Татьяна Николаевна, спасибо Вам большое за столь подробное и интересное интервью.
Фото обложки: Историко-мемориальный центр-музей И.А. Гончарова, Ульяновск