Интервью с ректором Павлом Моисеевым о том, как ТГУ удается конкурировать с ведущими российскими вузами на международном треке
ТГУ им. Державина – университет публичной дипломатии
- Павел МоисеевРектор Тамбовского государственного
университета им. Г.Р. Державина - Наталья БурлиноваПрезидент Центра "Креативная дипломатия",
доцент Финансового университета
Тамбовский государственный университет имени Г.Р. Державина – один из самых амбициозных региональных вузов страны, нацеленный на статус опорного российского университета по публичной дипломатии. С этой целью университет активно принимает на обучение иностранных студентов и развивает сотрудничество со странами Латинской Америки. Президент «Креативной дипломатии» Наталья Бурлинова побеседовала с ректором ТГУ Павлом Сергеевичем Моисеевым, одним из самых молодых ректоров России, о том, как ТГУ удается конкурировать с ведущими российскими вузами на международном треке.
Публичная дипломатия является ключом к решению проблемы, поскольку именно через нее можно продвигать регионы, в том числе наш регион.
Наталья Бурлинова: Павел Сергеевич, Тамбовский университет позиционирует себя как один из самых международно-ориентированных региональных вузов России. В планах также продвижение концепции опорного вуза по публичной дипломатии. Как специалист в этой области скажу, что таких университетов у нас в России точно пока нет. Почему вдруг публичная дипломатия стала одним из стратегических направлений для университета?
Павел Моисеев: Вопрос, с одной стороны, фундаментально философский и патриотический, с другой стороны – прикладной и вполне себе финансово обоснованный. На самом деле ставка была не на то, чтобы стать университетом публичной дипломатии, а на то, что наш университет вообще есть в российском и мировом пространстве. Мы думали о том, за счет чего мы можем выживать, с учетом того, что конкуренция очень серьезная.
Официальная численность населения в Тамбове еле дотягивает до 300 тысяч человек, а вся область сейчас уже меньше миллиона. И цифра, к сожалению, не растет, а падает. Поэтому нужно решить, за счет чего расти и сохраняться университету. Мы начали смотреть на то, что у нас действительно хорошо получается. За последние, наверное, 30 лет 50 процентов всех доходов вуза мы зарабатываем сами. Это образовательные услуги, среди которых очень большую часть занимает обучение иностранных студентов. Мы начали думать о том, какие у нас есть конкурентные преимущества. К сожалению, пока самое большое наше конкурентное преимущество – это курс доллара. Мы понимаем, что это будет не вечно, и экономика меняется. Поэтому сейчас у нас есть небольшое окно возможностей. Нам необходимо за этот короткий промежуток времени сделать из университета международный бренд, сделать университет международного уровня. Дальше мы начали развивать международные связи различного уровня, посмотрели, как ведут себя в том числе азиатские вузы, в частности китайцы. Они к любому сотрудничеству сейчас подходят как раз через призму публичной дипломатии, через образовательные и культурные взаимоотношения. Таким образом мы поняли, что публичная дипломатия является в данном случае ключом к решению проблемы, поскольку именно через нее можно продвигать регионы, в том числе наш регион.
НБ: Есть ли в регионе еще вузы, которые так же, как и вы, стараются продвигать себя на международном уровне?
ПМ: Большинство университетов сейчас работают, некоторые успешно, на ниве привлечения иностранных студентов. Если говорить про наш регион, то у нас есть Тамбовский государственный технический университет (ТГТУ), который активно привлекает студентов на технические направления подготовки. Есть Мичуринский государственный аграрный университет, который, насколько я знаю, тоже привлекает иностранных студентов на аграрные программы.
Конкурентов у нас много – целое пространство Центрального федерального округа. Чем дальше и глубже этим занимаешься, тем сильнее понимаешь, что многие вещи совершенно неочевидны. Например, Харбин – северная провинция Хэйлунцзян, ранее, так сказать, житница Китая, потому что там было сельское хозяйство, развитая тяжелая промышленность, и так далее. А сейчас это депрессивный регион, откуда молодежь уезжает на юг. И вот когда мы там пообщались с молодежью, то узнали, что им интересно учиться в России, но не на том же Дальнем Востоке, а в Центральной России. Поэтому этот рынок для нас открыт, у нас здесь есть конкурентные преимущества. Я думаю, что если сравнивать нас с другими университетами нашей страны, то по большому счету все вузы схожи с нами по набору образовательных программ. Есть много университетов, на которые мы равняемся. Взять тот же РУДН, КФУ (Казанский федеральный университет), а также соседи - Мордовский государственный университет и Марийский государственный университет. Коллеги очень активно работают и по большому счету рынок-то большой. Не нужно у кого-то что-то отнимать, а нужно, наоборот, консолидироваться и идти вперед.
Павел Моисеев: Вопрос, с одной стороны, фундаментально философский и патриотический, с другой стороны – прикладной и вполне себе финансово обоснованный. На самом деле ставка была не на то, чтобы стать университетом публичной дипломатии, а на то, что наш университет вообще есть в российском и мировом пространстве. Мы думали о том, за счет чего мы можем выживать, с учетом того, что конкуренция очень серьезная.
Официальная численность населения в Тамбове еле дотягивает до 300 тысяч человек, а вся область сейчас уже меньше миллиона. И цифра, к сожалению, не растет, а падает. Поэтому нужно решить, за счет чего расти и сохраняться университету. Мы начали смотреть на то, что у нас действительно хорошо получается. За последние, наверное, 30 лет 50 процентов всех доходов вуза мы зарабатываем сами. Это образовательные услуги, среди которых очень большую часть занимает обучение иностранных студентов. Мы начали думать о том, какие у нас есть конкурентные преимущества. К сожалению, пока самое большое наше конкурентное преимущество – это курс доллара. Мы понимаем, что это будет не вечно, и экономика меняется. Поэтому сейчас у нас есть небольшое окно возможностей. Нам необходимо за этот короткий промежуток времени сделать из университета международный бренд, сделать университет международного уровня. Дальше мы начали развивать международные связи различного уровня, посмотрели, как ведут себя в том числе азиатские вузы, в частности китайцы. Они к любому сотрудничеству сейчас подходят как раз через призму публичной дипломатии, через образовательные и культурные взаимоотношения. Таким образом мы поняли, что публичная дипломатия является в данном случае ключом к решению проблемы, поскольку именно через нее можно продвигать регионы, в том числе наш регион.
НБ: Есть ли в регионе еще вузы, которые так же, как и вы, стараются продвигать себя на международном уровне?
ПМ: Большинство университетов сейчас работают, некоторые успешно, на ниве привлечения иностранных студентов. Если говорить про наш регион, то у нас есть Тамбовский государственный технический университет (ТГТУ), который активно привлекает студентов на технические направления подготовки. Есть Мичуринский государственный аграрный университет, который, насколько я знаю, тоже привлекает иностранных студентов на аграрные программы.
Конкурентов у нас много – целое пространство Центрального федерального округа. Чем дальше и глубже этим занимаешься, тем сильнее понимаешь, что многие вещи совершенно неочевидны. Например, Харбин – северная провинция Хэйлунцзян, ранее, так сказать, житница Китая, потому что там было сельское хозяйство, развитая тяжелая промышленность, и так далее. А сейчас это депрессивный регион, откуда молодежь уезжает на юг. И вот когда мы там пообщались с молодежью, то узнали, что им интересно учиться в России, но не на том же Дальнем Востоке, а в Центральной России. Поэтому этот рынок для нас открыт, у нас здесь есть конкурентные преимущества. Я думаю, что если сравнивать нас с другими университетами нашей страны, то по большому счету все вузы схожи с нами по набору образовательных программ. Есть много университетов, на которые мы равняемся. Взять тот же РУДН, КФУ (Казанский федеральный университет), а также соседи - Мордовский государственный университет и Марийский государственный университет. Коллеги очень активно работают и по большому счету рынок-то большой. Не нужно у кого-то что-то отнимать, а нужно, наоборот, консолидироваться и идти вперед.
- Подписание договора в Наньтуне, Цзянсу, КНР
- Неделя Китая в Тамбове
- Павел Моисеев на встрече с Валентиной Матвиенко, председателем Совета Федерации
НБ: Что на практике означает для Вас лично концепция университета публичной дипломатии?
ПМ: Когда-то всё, что было связано с народной дипломатией. Это была понятная, структурируемая деятельность. Вот, опять же, упомяну Китай. Почему? Потому что они сохранили эту модель. В Китае до сих пор работает такая организация, как Китайское народное общество дружбы с заграницей. Ведь это не что иное, как советская модель. Понятно, наша «мягкая сила» каким-то образом реализуется и через Россотрудничество, и через другие институты, но у нас она не структурирована. Если говорить про народную дипломатию как элемент государственного управления, то мы, наверное, вот таким образом и понимаем, что университет – это институт развития. Приведу еще один момент, связанный с Китаем. Я понял, почему, например, председатель Си, приехав к нам на 9 мая в 2025 году, предложил нашему президенту 2026 год объявить годом образования. Китайцы присматривались к нам и заинтересованы, в принципе, в том, чтобы инвестировать в Россию и совместно что-то делать. Но при этом они хотят видеть университеты как некую прослойку. Вот в чем роль университетов.
Кроме того, мне не так давно посчастливилось поехать в Рио-де-Жанейро и принять участие в заседании межведомственной рабочей группы, которую организовывают министерства образования Российской Федерации и Бразилии. После рабочей группы 5 февраля состоялся визит межправкомиссии, возглавляемый председателем правительства Михаилом Мишустиным, и туда приехал большой состав кабинета министров. Здесь тоже прекрасно прослеживается миссия и роль университетов. Хотя мы сидели за столом и обсуждали не публичную дипломатию, а научные проекты, научное сотрудничество, но вот именно в этой конструкции как раз образовательные и научные проекты - это и есть проекты публичной дипломатии.
НБ: Павел Сергеевич, я очень рада, что теория, описанная мной в учебнике, очень совпадает с той практикой, которую вы озвучиваете. Потому что действительно, университеты – это акторы образовательного направления системы публичной дипломатии. Вы много говорите про Китай. А как так получилось, что сейчас университет становится одним из лидеров развития отношений с Латинской Америкой, из региональных вузов точно.
ПМ: Латинская Америка открылась для нас сама собой. Это был совершенно чуждый и далекий для нас регион, мы были идеологически от него далеки, и вообще ничего не было понятно. Но когда мы начали открывать её для себя, то поняли, что это кладезь для российского партнерства. Я могу сказать, что мне там, например, очень комфортно. Что особенно для меня оказалось важным и ценным там, так это то, что вообще наши страны очень схожи по направлениям экономической деятельности. То есть это преобладающее сельское хозяйство, железнорудная промышленность, и так далее. Наука-то в любом случае ориентируется на реальный сектор. И исходя из того, что специфика промышленности у нас схожая, я надеюсь, что у нас и проекты научные будут развиваться.
К нам не так давно приезжала большая делегация университета Альтиплано Пуно, Перу. Прекрасный университет, очень открытые люди. Я не знаю, конечно, как пойдет с ними сотрудничество, но почему-то мне хочется верить в то, что оно пойдет конструктивно. И я надеюсь, что мы там многое для себя почерпнем.
ПМ: Когда-то всё, что было связано с народной дипломатией. Это была понятная, структурируемая деятельность. Вот, опять же, упомяну Китай. Почему? Потому что они сохранили эту модель. В Китае до сих пор работает такая организация, как Китайское народное общество дружбы с заграницей. Ведь это не что иное, как советская модель. Понятно, наша «мягкая сила» каким-то образом реализуется и через Россотрудничество, и через другие институты, но у нас она не структурирована. Если говорить про народную дипломатию как элемент государственного управления, то мы, наверное, вот таким образом и понимаем, что университет – это институт развития. Приведу еще один момент, связанный с Китаем. Я понял, почему, например, председатель Си, приехав к нам на 9 мая в 2025 году, предложил нашему президенту 2026 год объявить годом образования. Китайцы присматривались к нам и заинтересованы, в принципе, в том, чтобы инвестировать в Россию и совместно что-то делать. Но при этом они хотят видеть университеты как некую прослойку. Вот в чем роль университетов.
Кроме того, мне не так давно посчастливилось поехать в Рио-де-Жанейро и принять участие в заседании межведомственной рабочей группы, которую организовывают министерства образования Российской Федерации и Бразилии. После рабочей группы 5 февраля состоялся визит межправкомиссии, возглавляемый председателем правительства Михаилом Мишустиным, и туда приехал большой состав кабинета министров. Здесь тоже прекрасно прослеживается миссия и роль университетов. Хотя мы сидели за столом и обсуждали не публичную дипломатию, а научные проекты, научное сотрудничество, но вот именно в этой конструкции как раз образовательные и научные проекты - это и есть проекты публичной дипломатии.
НБ: Павел Сергеевич, я очень рада, что теория, описанная мной в учебнике, очень совпадает с той практикой, которую вы озвучиваете. Потому что действительно, университеты – это акторы образовательного направления системы публичной дипломатии. Вы много говорите про Китай. А как так получилось, что сейчас университет становится одним из лидеров развития отношений с Латинской Америкой, из региональных вузов точно.
ПМ: Латинская Америка открылась для нас сама собой. Это был совершенно чуждый и далекий для нас регион, мы были идеологически от него далеки, и вообще ничего не было понятно. Но когда мы начали открывать её для себя, то поняли, что это кладезь для российского партнерства. Я могу сказать, что мне там, например, очень комфортно. Что особенно для меня оказалось важным и ценным там, так это то, что вообще наши страны очень схожи по направлениям экономической деятельности. То есть это преобладающее сельское хозяйство, железнорудная промышленность, и так далее. Наука-то в любом случае ориентируется на реальный сектор. И исходя из того, что специфика промышленности у нас схожая, я надеюсь, что у нас и проекты научные будут развиваться.
К нам не так давно приезжала большая делегация университета Альтиплано Пуно, Перу. Прекрасный университет, очень открытые люди. Я не знаю, конечно, как пойдет с ними сотрудничество, но почему-то мне хочется верить в то, что оно пойдет конструктивно. И я надеюсь, что мы там многое для себя почерпнем.
Визит делегации Национального университета Альтиплано-де-Пуно (Республика Перу) во главе с ректором Паулино Мачака Ари
НБ: В Рейтинге публичной дипломатии регионов России Тамбов в целом не занимает высокие позиции. Можно ли утверждать, что в определённом смысле именно университет является лицом региона на международном уровне, и есть ли в регионе ещё активные акторы, которые продвигают международное сотрудничество?
ПМ: У нас сейчас есть практика межмуниципального сотрудничества. Многие муниципалитеты выходят на университет, чтобы мы им помогли. Вот, например, из недавнего, один наш муниципалитет установил связи с Ганой, и в этом процессе активно помогал университет, у которого есть переводческий и экспертный ресурс. Точно так же, например, сотрудничество с Абхазией. Многие муниципалитеты у нас в Абхазии работают, но все равно так получилось, что это замкнулось всё на университет. Мы выстроили там взаимоотношения с Русским домом. С Беларусью аналогичная ситуация. Это сложная модель, если говорить и про вуз, и про регион. Если раньше это были совершенно разные, не связанные сущности, то сейчас получается так, что мы в хорошем смысле как-то объединяемся. У многих муниципалитетов отсутствует какая-либо международная практика, нет опыта. Мы помогаем им и дополняем повестку друг друга, то есть по одной тематике идут к нам (за образованием), за другим треком идут к муниципалитету. Мы часто инициируем тему побратимства, иногда получается дойти до результата.
НБ: В контексте побратимства задам вопрос о том, как у вас выстраиваются отношения с Россотрудничеством? Эффективно, неэффективно, слабые связи, сильные связи?
ПМ: В целом, с Россотрудничеством, на мой взгляд, у нас выстроены деловые, конструктивные взаимоотношения, можно даже сказать, продуктивные. Однажды к нам приезжал руководитель агентства Евгений Александрович Примаков. Очень хочется поблагодарить замруководителя Павла Анатольевича Шевцова, при поддержке которого реализуется много проектов. Нужно сказать, что Россотрудничество – структура сложная, и с какими-то Русскими домами получается работать прекрасно. Вот, например, Русский дом в Гродно. Только слова благодарности и искреннего восхищения его руководству. Нам удалось на базе этого Русского дома провести, например, совместную выставку к Дню Победы, а также замкнуть на них наших студентов по направлению «международные отношения». Для ребят это был потрясающий опыт. Мы сделали совместную программу практики студентов нашего университета и студентов Гродненского государственного университета имени Янки Купалы. В этом году мы предложили Белорусскому государственному университету сотрудничество с нами. И у нас получилась такая очень хорошая компания – ТГУ, БГУ, Гродненский госуниверситет. Ректор Гродненского госуниверситета – Ирина Федоровна Китурко – потрясающая женщина, очень энергичная. Другие примеры – Русский дом в Абхазии, в Ливане.
ПМ: У нас сейчас есть практика межмуниципального сотрудничества. Многие муниципалитеты выходят на университет, чтобы мы им помогли. Вот, например, из недавнего, один наш муниципалитет установил связи с Ганой, и в этом процессе активно помогал университет, у которого есть переводческий и экспертный ресурс. Точно так же, например, сотрудничество с Абхазией. Многие муниципалитеты у нас в Абхазии работают, но все равно так получилось, что это замкнулось всё на университет. Мы выстроили там взаимоотношения с Русским домом. С Беларусью аналогичная ситуация. Это сложная модель, если говорить и про вуз, и про регион. Если раньше это были совершенно разные, не связанные сущности, то сейчас получается так, что мы в хорошем смысле как-то объединяемся. У многих муниципалитетов отсутствует какая-либо международная практика, нет опыта. Мы помогаем им и дополняем повестку друг друга, то есть по одной тематике идут к нам (за образованием), за другим треком идут к муниципалитету. Мы часто инициируем тему побратимства, иногда получается дойти до результата.
НБ: В контексте побратимства задам вопрос о том, как у вас выстраиваются отношения с Россотрудничеством? Эффективно, неэффективно, слабые связи, сильные связи?
ПМ: В целом, с Россотрудничеством, на мой взгляд, у нас выстроены деловые, конструктивные взаимоотношения, можно даже сказать, продуктивные. Однажды к нам приезжал руководитель агентства Евгений Александрович Примаков. Очень хочется поблагодарить замруководителя Павла Анатольевича Шевцова, при поддержке которого реализуется много проектов. Нужно сказать, что Россотрудничество – структура сложная, и с какими-то Русскими домами получается работать прекрасно. Вот, например, Русский дом в Гродно. Только слова благодарности и искреннего восхищения его руководству. Нам удалось на базе этого Русского дома провести, например, совместную выставку к Дню Победы, а также замкнуть на них наших студентов по направлению «международные отношения». Для ребят это был потрясающий опыт. Мы сделали совместную программу практики студентов нашего университета и студентов Гродненского государственного университета имени Янки Купалы. В этом году мы предложили Белорусскому государственному университету сотрудничество с нами. И у нас получилась такая очень хорошая компания – ТГУ, БГУ, Гродненский госуниверситет. Ректор Гродненского госуниверситета – Ирина Федоровна Китурко – потрясающая женщина, очень энергичная. Другие примеры – Русский дом в Абхазии, в Ливане.
НБ: Вы упомянули о программе стажировок студентов. А как вы вообще готовите студентов к карьере в международных отношениях?
ПМ: Наш университет молодой, озорной и в чем-то бунтарский. Чем же образование международно-ориентированного вуза будет отличаться от образования в других вузах? Возможностями для самореализации. У нас специальность международных отношений в университете есть уже давно. Когда я стал ректором и попытался разобраться во всех образовательных программах, то встал большой вопрос, а где же эти ребята «международность» свою набирают. И получилось так, что в лучшем случае они её набирают у нас же в университете, благо у нас много иностранцев обучается. Поэтому мы поставили цель, что все-таки мы должны образование давать содержательное, включая стажировки и практику за рубежом. Многие вещи упираются в языковой барьер. У нас есть ребята, которые действительно в этом направлении продвигаются. И уже удалось реализовать программу совместных практик и стажировок. В 3 раза увеличено количество участников международных академических программ. Подписано порядка 20 соглашений об академических программах мобильности с 7 странами. Это за последние два года. И теперь это не только студенты направления «международные отношения», это вообще междисциплинарные группы. Партнерские вузы, с которыми мы это реализуем, готовы делать практику и стажировку по разным направлениям, в этом, собственно говоря, и есть наша фишка.
Мы отправляем большое количество студентов в Китай. В этом году уже 30 человек побывали в Китае. По сути все, кто знает китайский язык на разном уровне, уже хоть раз съездили в Китай, некоторые даже по два раза. У нас есть победители программы Хубэйского университета, это очень крупные и серьезные программы. То есть для того, чтобы поучаствовать в программах международной академической мобильности у нас существует минимальный барьер. Мы для всех можем организовать в любом нашем партнерском университете учебу – это такой бонус, особенно к образованию на бюджетной основе. Помимо стажировок и практик мы проводим большое количество совместных активностей со студентами других вузов. Например, совместный пленэр. К нам приезжают ребята из творческих вузов, творческих направлений подготовки. Например, из Самаркандского государственного педагогического университета приезжали к нам ребята, из Белоруссии приезжали, из Алжира приедут в этом году, и так далее. Мы, соответственно, и сами отправляем туда студентов, организуем пленэры или другие выездные мероприятия.
Одна из возможностей для самореализации студентов – это креативные индустрии. У нас в университете создан креативный кластер. Это собственные театральные и вокальные студии, киноцентр, студия звукозаписи. Для всех ребят есть возможность мало того, что заниматься некой творческой деятельностью, так еще и получить дополнительную квалификацию в этой сфере.
Наши иностранцы – потрясающе творческие ребята. Многие из них везут с собой из дома народные костюмы, музыкальные инструменты. У нас много ребят, которые поступили не на творческие направления, но мечтали бы в этом развиваться. Так, мы уже 7 лет вместе с ГИТИСом реализуем сетевую программу по подготовке актеров, проводим осенние школы. На 10 дней приезжает целый курс ГИТИСа. Ребята совместно креативят, а результат их труда мы видим на сцене театра. В этом году получились такие «Мертвые души», которые уже трижды показывали в Тамбове, дважды был выкуплен целый зал. Этот формат стал фактически мероприятием публичной дипломатии, потому что в 2025 году в нем приняли участие студенты из Белорусского государственного университета культуры. В общем, развитие креативных индустрий – это тоже одна из наших особенностей.
ПМ: Наш университет молодой, озорной и в чем-то бунтарский. Чем же образование международно-ориентированного вуза будет отличаться от образования в других вузах? Возможностями для самореализации. У нас специальность международных отношений в университете есть уже давно. Когда я стал ректором и попытался разобраться во всех образовательных программах, то встал большой вопрос, а где же эти ребята «международность» свою набирают. И получилось так, что в лучшем случае они её набирают у нас же в университете, благо у нас много иностранцев обучается. Поэтому мы поставили цель, что все-таки мы должны образование давать содержательное, включая стажировки и практику за рубежом. Многие вещи упираются в языковой барьер. У нас есть ребята, которые действительно в этом направлении продвигаются. И уже удалось реализовать программу совместных практик и стажировок. В 3 раза увеличено количество участников международных академических программ. Подписано порядка 20 соглашений об академических программах мобильности с 7 странами. Это за последние два года. И теперь это не только студенты направления «международные отношения», это вообще междисциплинарные группы. Партнерские вузы, с которыми мы это реализуем, готовы делать практику и стажировку по разным направлениям, в этом, собственно говоря, и есть наша фишка.
Мы отправляем большое количество студентов в Китай. В этом году уже 30 человек побывали в Китае. По сути все, кто знает китайский язык на разном уровне, уже хоть раз съездили в Китай, некоторые даже по два раза. У нас есть победители программы Хубэйского университета, это очень крупные и серьезные программы. То есть для того, чтобы поучаствовать в программах международной академической мобильности у нас существует минимальный барьер. Мы для всех можем организовать в любом нашем партнерском университете учебу – это такой бонус, особенно к образованию на бюджетной основе. Помимо стажировок и практик мы проводим большое количество совместных активностей со студентами других вузов. Например, совместный пленэр. К нам приезжают ребята из творческих вузов, творческих направлений подготовки. Например, из Самаркандского государственного педагогического университета приезжали к нам ребята, из Белоруссии приезжали, из Алжира приедут в этом году, и так далее. Мы, соответственно, и сами отправляем туда студентов, организуем пленэры или другие выездные мероприятия.
Одна из возможностей для самореализации студентов – это креативные индустрии. У нас в университете создан креативный кластер. Это собственные театральные и вокальные студии, киноцентр, студия звукозаписи. Для всех ребят есть возможность мало того, что заниматься некой творческой деятельностью, так еще и получить дополнительную квалификацию в этой сфере.
Наши иностранцы – потрясающе творческие ребята. Многие из них везут с собой из дома народные костюмы, музыкальные инструменты. У нас много ребят, которые поступили не на творческие направления, но мечтали бы в этом развиваться. Так, мы уже 7 лет вместе с ГИТИСом реализуем сетевую программу по подготовке актеров, проводим осенние школы. На 10 дней приезжает целый курс ГИТИСа. Ребята совместно креативят, а результат их труда мы видим на сцене театра. В этом году получились такие «Мертвые души», которые уже трижды показывали в Тамбове, дважды был выкуплен целый зал. Этот формат стал фактически мероприятием публичной дипломатии, потому что в 2025 году в нем приняли участие студенты из Белорусского государственного университета культуры. В общем, развитие креативных индустрий – это тоже одна из наших особенностей.
Встреча с министром науки и высшего образования РФ Валерием Фальковым
НБ: Каким вы видите ваш университет через 10-15 лет в контексте международного сотрудничества и публичной дипломатии?
ПМ: Плох тот солдат, кто не хочет стать генералом. Если мы что-то начинаем, то, конечно, мы претендуем на лидерство. И мы хотим создать такой образовательный центр в России, в нашем городе Тамбове, в Тамбовской области, которая входит в топ-3 самых русских регионов России, где доля русского населения – 97%. Почему я на этом сейчас делаю акцент? Для иностранцев это очень важно и интересно. Возвращаясь и к китайцам, и к африканцам, и к перуанцам. Всем интересно учиться в нашем регионе. Тем более у нас для этого все есть.
Тамбовская область, наверное, последние 20 лет возглавляла рейтинг самых экологически чистых регионов России. Не так давно Республика Алтай вышла в лидеры, а мы на втором месте, одни из лучших. Кроме того, наши иностранные студенты всегда отмечают, что здесь безопасно. Действительно, местное население достаточно толерантно. Мы – классический русский регион и по климату – у нас есть четыре времени года.
Поэтому, возвращаясь к вашему вопросу о мечтах и о планах скажу, что совершенно неважна моя личная фигура в отношении университета, но мне все-таки хотелось бы, чтобы университет через 10 лет среди российских студентов ассоциировался как место, куда поступаешь и попадаешь в международную среду, и среди иностранцев было бы понимание, что в Тамбове есть университет, который очень толерантен и дает хорошее качественное образование. Чтобы они знали, что если хочешь учиться в России, то тебе точно стоит рассмотреть Тамбов!
ПМ: Плох тот солдат, кто не хочет стать генералом. Если мы что-то начинаем, то, конечно, мы претендуем на лидерство. И мы хотим создать такой образовательный центр в России, в нашем городе Тамбове, в Тамбовской области, которая входит в топ-3 самых русских регионов России, где доля русского населения – 97%. Почему я на этом сейчас делаю акцент? Для иностранцев это очень важно и интересно. Возвращаясь и к китайцам, и к африканцам, и к перуанцам. Всем интересно учиться в нашем регионе. Тем более у нас для этого все есть.
Тамбовская область, наверное, последние 20 лет возглавляла рейтинг самых экологически чистых регионов России. Не так давно Республика Алтай вышла в лидеры, а мы на втором месте, одни из лучших. Кроме того, наши иностранные студенты всегда отмечают, что здесь безопасно. Действительно, местное население достаточно толерантно. Мы – классический русский регион и по климату – у нас есть четыре времени года.
Поэтому, возвращаясь к вашему вопросу о мечтах и о планах скажу, что совершенно неважна моя личная фигура в отношении университета, но мне все-таки хотелось бы, чтобы университет через 10 лет среди российских студентов ассоциировался как место, куда поступаешь и попадаешь в международную среду, и среди иностранцев было бы понимание, что в Тамбове есть университет, который очень толерантен и дает хорошее качественное образование. Чтобы они знали, что если хочешь учиться в России, то тебе точно стоит рассмотреть Тамбов!
Все фото предоставлены ТГУ им. Г.Р. Державина