Интервью
"Япония - модель будущего для многих стран мира"
Разговор с Дмитрием Стрельцовым
Дмитрий Стрельцов
д.и.н., профессор, заведующий Кафедрой востоковедения МГИМО МИД РФ, Председатель Российской ассоциации японоведов.
«Креативная дипломатия» продолжает разговор о региональном измерении «мягкой силы». В этот раз на наши вопросы отвечает Стрельцов Дмитрий Викторович, д.и.н., профессор, заведующий Кафедрой востоковедения МГИМО МИД РФ, Председатель Российской ассоциации японоведов.

Дата публикации интервью: 08.11.2016
«Креативная дипломатия» («КД»): Япония, пожалуй, была первой азиатской страной, правительство которой осознало потенциал «мягкой силы». Как много внимания сегодня правительство уделяет созданию позитивного имиджа страны в мире? Какие способы, средства, инструменты «мягкой силы» используются для достижения цели?

Дмитрий Стрельцов: Безусловно, Япония, как и многие другие страны, озабочена своим имиджем за границей и уделяет большое внимание повышению своего реноме за пределами страны. Но в отношении Японии есть еще несколько обстоятельств, которые делают эту задачу особенно актуальной. Во-первых, это то, что острие японской дипломатии направлено все-таки на Азиатско-Тихоокеанский регион. Это регион, который, с одной стороны, граничит с Японией, с другой – имеет негативный исторический опыт, связанный с периодом Второй мировой войны, когда Япония была страной-агрессором, принесла народам многих азиатских стран большие страдания, и память об этом еще жива. Поэтому для обеспечения своей экономической стратегии в регионе, для внешнеэкономической деятельности, необходимо создать соответствующий климат в странах региона, и один из путей – это активная культурная дипломатия, улучшение имиджа Японии за ее пределами.

Еще один момент связан с чисто экономическими причинами: дело в том, что японские бренды сейчас во многом ассоциируются с японским культурным наследием, то есть культура приходит одновременно с экономикой, с экономическими структурами, и развивая активную культурную деятельность, в частности пропагандируя японские культурные ценности, как традиционные, так и современные, развивая культурные связи, Япония решает задачу более эффективного экономического проникновения в страны АТР. Но есть еще и политические задачи, которые тоже связаны и с экономикой, и с культурой, - это усиление политического влияния, распространение демократических ценностей в региональных странах, носителем коих Япония себя считает. Здесь множество задач, которые решаются активной культурной дипломатией.

«Мягкая сила» - это образ страны, образ жизни, популярность каких-то брендов, связанных с этой страной, это возможность воздействовать на партнера не политическими, не силовыми методами, а «народной дипломатией».
«КД»: Можно сказать, что у правительства Японии есть четкое осознание того, что для продвижения тех же самых экономических интересов страны в мире культурная дипломатия очень важна?

Дмитрий Стрельцов: Да, она не просто не просто важна, она неоценима. И не только для экономических, но и для политических интересов, для позиционирования страны в мире, для отстаивания национальных интересов, для создания доброжелательного климата в отношениях с внешним миром. В сегодняшнем мире без культурной дипломатии практически невозможно действовать.

«КД»: Вы упомянули о том, что после Второй мировой Япония создала образ «невоенной силы» в мире. Как Вы считаете, насколько сильно сказываются современные военные реформы на позитивном имидже страны?

Дмитрий Стрельцов: Если затронуть реформы законодательства, то пока еще рано говорить о каких-то коренных изменениях: Япония по-прежнему остается пацифистской страной, в которой действует девятая статья конституции. Даже изменения конституции, которые планирует кабинет Синдзо Абэ, не приведут к полному вычеркиванию этой статьи из конституции, потому что речь идет только об одном из положений. Реформа должна привести "де-юре" к "де-факто", так как Япония и так имеет уже вооруженные силы, которые являются одними из самых мощных по техническому обеспечению в мире, и то, что в конституции не сказано об этом, - какой-то нонсенс. Я думаю, что некий алармизм, связанный с возрождением Японии как военной державы, несколько не уместен и опирается на старые стереотипы еще советского времени.

Есть опасность того, что военные реформы нанесут ущерб «мягкой силе» страны, но здесь нужно учитывать два обстоятельства. Во-первых, то, что критика Японии за ее усилия в области безопасности носит во многом политизированный характер. Критикуют ее в основном страны, добиваясь от Японии каких-то уступок, - это Китай, это государства Корейского полуострова, которые имеют с ней споры, касающиеся исторического прошлого, которые пытаются побудить Японию к извинениям, поэтому они в какой-то степени демонизируют Японию. Тем более есть еще и территориальные споры. Что касается того, будет ли такая политика Японии ухудшать ее образ, то дело в том, что в мире сейчас усиливается реалистическое направление в международных отношениях, опирающееся на культ силы, на военную мощь, на вполне приземленные ценности, характерные для дипломатии XIX-ХХ веков. Особенно это характерно для Азии, где язык силы действует гораздо лучше, чем язык слов. В Азии всегда продолжалась «холодная война», и после окончания биполярного периода, она продолжается сейчас, идет гонка вооружений, и сила эффективнее слов выражает истинные намерения и помогает достичь внешнеполитических целей. С этой точки зрения можно сказать, что, с одной стороны, Японию начнут воспринимать, как милитаристскую страну, представляющую угрозу миру, а с другой - как страну, которая обрела инструментарий для отстаивания своих национальных интересов, который более понятен другим странам. То есть с какой стороны посмотреть.
«КД»: То есть можно сказать, что в какой-то степени милитаризация Японии будет способствовать повышению престижа на международной арене?

Дмитрий Стрельцов: Смотря что понимать под престижем, но какой-то определенный инструментарий для достижения внешнеполитических целей у Японии пополнится.

«КД»: В продолжение темы восприятия Японии в Азии: как Вы считаете, одинаково ли «мягкая сила» воспринимается ее ближайшими соседями, если, например, посмотреть на Китай с Южной Кореей, с одной стороны, а с другой, на страны АСЕАН?

Дмитрий Стрельцов: Безусловно, к Японии существует разное отношение. У Китая и Южной Кореи оно наиболее политизировано, поскольку в основе лежат конкретные проблемы двусторонних отношений, - исторические, территориальные проблемы военного прошлого. Прошлое здесь живо. И «мягкая сила» в этом смысле - один из арсеналов соперничества, то есть один из способов ведения межгосударственных отношений.

Что касается Юго-Восточной Азии, то здесь также есть элемент некого негативного отношения к Японии, связанного с ее военным прошлым. Но должен сказать, что в Юго-Восточной Азии гораздо более благоприятный климат, так как у Японии нет здесь территориальных споров, кроме того, имеется китайский фактор, то есть алармизм в отношении военной мощи Китая; и Япония многими странами, например, Вьетнамом, воспринимается, как союзник. Поэтому усилия Японии по наращиванию своего культурного присутствия и усилия по приему иностранных студентов, людские, гуманитарные связи способствуют раскрытию японской «мягкой силы».

«КД»: В 2002 году вышла статья американского журналиста Дугласа МакГрея «Japan's Gross National Cool», в которой как раз говорилось о популярности японской современной культуры за рубежом. Идею на вооружение взяло японское правительство, и в качестве одного из инструментов «мягкой силы» был запущен проект Cool Japan, основой которого стала популярная культура и который был направлен на создание образа культурной супердержавы. Принес ли он ожидаемые результаты? И насколько современная японская культура конкурентоспособна по сравнению с той же корейской?

Дмитрий Стрельцов: Инициатива Cool Japan была основана на высоком потенциале японской современной культуры за рубежом среди молодежи, манга, анимэ, популярной японской кухни и всего, что связано с современностью. У Японии есть мощный инструментарий для этого, и мощная институциональная основа для культурной экспансии: это и Японский фонд (Japan Foundation) с большим количеством филиалов за пределами Японии, и солидный бюджет, и возможность привлекать лучшие силы для реализации этой стратегии, в том числе, актеров, из среды не только молодежи, но и опытных, заслуженных деятелей культуры и искусства. И насколько можно судить по России, эта стратегия дает свои результаты, Япония достаточно популярна в молодежной среде, многие знают героев анимэ и манга, японские мультфильмы очень популярны. Возможности современной массовой культуры и ее распространения через интернет японское правительство использует в полной мере.
«КД»: В комментариях к рейтингу британского агентства Portland Soft Power 30, в котором Япония в этом году заняла 7-е место, среди главных компонентов "мягкой силы" страны указывается ее экономическая мощь и культура, которая по мнению составителей рейтинга настолько популярна и востребована в мире, что государство не прикладывает особых усилий для ее продвижения. Насколько справедлива такая оценка?

Дмитрий Стрельцов: Я с этим не соглашусь, я считаю, что Япония достаточно прилагает усилий. Насколько я знаю, японцы очень активно действуют в близлежащих странах и не только - проводят огромное количество выставок, приезжают послы культуры, проводят различные мероприятия, например, в Москве проходит культурный фестиваль «Японская осень». Конечно, можно прилагать еще больше усилий, нет предела совершенству. Если, например, брать Россию, то что она делает? У нас нет даже в Японии своего культурного центра до сих пор. А у Японии есть полноценные библиотеки, центр культуры, каждый год проводят фестивали. Мы, правда, тоже проводим фестивали российской культуры, но все равно этого недостаточно.

«КД»: Насколько сильно отличаются, если отличаются, подходы Японии к применению «мягкой силы» в разных частях мира? Скажем, в России и в США? Как в США воспринимают японскую «мягкую силу»?

Дмитрий Стрельцов: Не думаю, что в США действуют какие-то особые методики. Есть традиционный набор средств для распространения «мягкой силы»: выставки, гастроли художественных коллективов, издательская деятельность, лекции - практически всюду они одинаковы. Другое дело, что США являются важнейшим геополитическим партнером и союзником Японии, поэтому США, наверное, уделяется больше внимания, больший бюджет, больший размах кампании по продвижению «мягкой силы», но думаю принципиально она не отличается. Если брать российскую специфику, то здесь накладывается пресловутая проблема «Северных территорий», то есть проблема размежевания. И Япония считает, что, создав благоприятное отношение к себе, эту проблему будет легче решить. В чем-то она права. Но непропорционально много усилий в Японии уделяется пропаганде ее позиции. Но в остальном, если не брать такие специфические моменты, здесь нет больших различий.
«КД»: Вы уже говорили, что «мягкая сила» - это в том числе и притягательный образ жизни, но в последнее время Япония сталкивается и с экономическими проблемами, демографическая ситуация в стране весьма сложная. Насколько сильный ущерб наносят эти проблемы ее образу вовне?

Дмитрий Стрельцов: Граждане черпают информацию о стране-партнере не только из пропагандистских видеороликов или пиар-кампаний, но и из критических материалов. Критические материалы распространяются, конечно, не самой Японией, а, с одной стороны, ее политическими противниками и, с другой – объективно мыслящими японскими политологами, экспертами, которые дают объективную оценку происходящему. Я считаю, что у каждой страны есть свои проблемы, у Японии – это демография, проблемы старения населения, медицина, но с другой стороны, есть и плюсы, есть высокий уровень жизни, долголетие, хорошее социальное обеспечение. Вопрос не в том, что проблемы существуют, а в том, что они решаются и как они решаются, не становятся ли препятствием для развития страны. На мой взгляд, Япония – страна будущего, она показывает модель будущего для многих стран мира, своего рода путеводная звезда, особенно учитывая то, что во всем мире проблема старения населения будет стоять остро. С этой точки зрения даже проблемы демографии и их решения могут быть отражены в СМИ, в различных репортажах именно в позитивном ключе, а не как смакование каких-то временных трудностей.

«КД»: Поскольку Япония – страна будущего, то, как Вы считаете, какое будущее у японской «мягкой силы»? И могут ли, например, такие большие события, как Олимпиада в Токио в 2020 и чемпионат мира по регби в 2019, придать ей новый импульс?

Дмитрий Стрельцов: Безусловно, такие крупные события задумываются в том числе для того, чтобы повысить реноме страны за ее пределами, и дать новый толчок развитию общества, развитию не только экономики, но и социальных, гуманитарных связей с зарубежными странами. Олимпиада в Токио 2020 года, как считается, станет мощным импульсом для развития страны. В любом случае Олимпиада – это достаточно мощный способ апеллирования к международному сообществу для любой страны мира, в рамках олимпиады проходит мощная культурная программа. Приковано внимание не только к спорту, но в целом к стране, где Олимпиада проходит. Что касается чемпионата мира по регби, то я не склонен это переоценивать. Но тем не менее любые спортивные события призваны Японию «подстегнуть». Так что Олимпиада 2020 года, так же как и прочие события спортивной жизни меньшего масштаба являются важной частью стратегии «мягкой силы».
Беседовала Дарья Грибкова, координатор проектов «Креативной дипломатии»

Фото: сайт РСМД
Made on
Tilda